несколько больше того, чем следовало

В скором времени Фикс нашел Паспарту, который прохаживался по набережной, глазея в свое удовольствие по сторонам и удивляясь всему виденному.

– Ну как, дружище, - спросил его Фикс, - ваше дело с паспортом улажено?

– Ах, это вы, сударь! - ответил француз. - Очень благодарен, у нас все в порядке.

– И теперь вы осматриваете местность?

– Да, но мы едем так быстро, что кажется, будто путешествуешь во сне. Значит, мы сейчас в Суэце?

– В Суэце.

– В Египте?

– В Египте, разумеется.

– То есть в Африке?

– В Африке.

– В Африке! - повторил Паспарту. - Вот ни за что бы не поверил. Вы только подумайте, я и не помышлял ехать дальше Парижа, этой знаменитой столицы, которую мне удалось на сей раз повидать только между семью часами двадцатью минутами и восемью часами сорока минутами утра - по пути с Северного вокзала на Лионский, - да и то сквозь мокрые от дождя стекла кареты! А жаль! Мне так бы хотелось еще раз побывать на кладбище Пер-Лашез и в цирке на Елисейских полях.

– Так, значит, вы сильно спешили? - спросил полицейский инспектор.

– Я-то нет. Это все мой господин. Кстати, мне нужно еще купить сорочки и носки! Ведь мы выехали без вещей, с одним лишь ручным саквояжем.

– Я могу вас проводить на базар, где вы найдете все, что нужно.

– Право, вы очень любезны, сударь, - ответил Паспарту.

Оба отправились в путь. Паспарту продолжал болтать.

– Только бы мне не опоздать на пароход! - беспокоился он.

– У вас еще много времени, - ответил Фикс, - сейчас только полдень.

Паспарту извлек свои громадные часы.

– Как полдень! - воскликнул он. - Сейчас только девять часов пятьдесят две минуты!

– Ваши часы отстают, - заметил Фикс.

– Мои часы! Наши фамильные часы, которые мне достались от прадедушки! Да они не ошибаются и на пять минут в год! Это настоящий хронометр!

– Я понимаю, в чем дело, - сказал Фикс. - У вас все еще лондонское время, а оно отстает от здешнего приблизительно на два часа. Вам следует в каждой стране переводить часы на местное время.

– Мне! Переводить часы! - воскликнул Паспарту. - Никогда!

– Но тогда они не будут соответствовать солнцу.

– Тем хуже для солнца! Значит, оно ошибается!

И честный малый с гордым видом опустил часы в карман.

Помолчав немного, Фикс снова спросил:

– Значит, вы покинули Лондон весьма поспешно?

– Еще бы! В прошлую среду мистер Фогг вопреки своим привычкам вернулся из клуба в восемь часов вечера, и три четверти часа спустя мы уже двинулись в путь.

– Куда же направляется ваш господин?

– Все вперед и вперед! Он едет вокруг света!

– Вокруг света? - вскричал Фикс.

– Да, в восемьдесят дней! Он говорит, что это - пари, но, между нами говоря, я не верю. Ведь это сущая бессмыслица! Здесь кроется что-то другое.

– Он, верно, оригинал, ваш мистер Фогг?

– Я тоже так думаю.

– И, вероятно, богат?

– Очевидно. Ведь мы везем с собой кругленькую сумму новехонькими банковыми билетами! В расходах не стесняемся. Судите сами! Он обещал славную премию механику "Монголии", если мы придем в Бомбей раньше срока.

– А вы давно знаете своего господина?

– Я-то? - переспросил Паспарту. - Да я поступил к нему в самый день отъезда.

Легко понять, какое впечатление произвели эти ответы на и без того уже возбужденное воображение инспектора полиции.

Этот поспешный отъезд из Лондона вскоре после кражи, крупная сумма, которую человек везет с собою, стремление достичь отдаленных стран под предлогом необыкновенного пари - все это должно было утвердить и утверждало Фикса в его предположениях. Из дальнейшего разговора с французом он убедился, что слуга совершенно не знает своего господина, что тот жил в Лондоне уединенно и, как говорят, был богат, хотя источник его богатства никому не известен, что это человек непроницаемый и т.д. С другой стороны, Фикс убедился, что Филеас Фогг не высадился в Суэце и действительно направляется в Бомбей.

– Далеко отсюда Бомбей? - спросил Паспарту.

– Порядочно, - ответил агент. - Вам придется еще дней десять ехать морем.

– А где он, этот Бомбей?

– В Индии.

– В Азии?

– Конечно.

– Черт возьми! Знаете... меня мучит одна вещь... мой рожок!

– Какой рожок?

– Да газовый рожок, который я позабыл завернуть я который горит теперь за мой счет. Вот я подсчитал, что газу сгорает в сутки на два шиллинга, то есть как раз на шесть пенсов больше того, что я получаю в день. И если путешествие затянется, то, вы сами понимаете...

Понял ли Фикс все обстоятельства, связанные с газовым рожком? Вряд ли. Он больше не слушал, он обдумывал план. Француз и он пришли на базар. Фикс оставил своего спутника делать покупки, порекомендовав ему не опоздать к отплытию "Монголии", сам же поспешно вернулся в консульство.

Придя к определенному решению, Фикс вновь обрел все свое хладнокровие.

– Господин консул, - сказал он, - у меня больше нет сомнений. Молодчик у нас в руках. Он хочет сойти за чудака, который намерен объехать вокруг света в восемьдесят дней.

– В таком случае это ловкий пройдоха, - заметил консул, - он рассчитывает вернуться в Лондон, сбив с толку полицию двух континентов!

– Ну, это мы еще посмотрим, - ответил Фикс.

– Но не ошибаетесь ли вы? - переспросил консул.

– Нет, не ошибаюсь.

– Тогда зачем этот вор вздумал зарегистрировать свой проезд через Суэц?

– Зачем?.. Я и сам не знаю, - ответил сыщик, - но вот послушайте...

И в нескольких словах он передал консулу свой разговор со слугой пресловутого мистера Фогга.

– В самом деле, - заметил консул, - все говорит против этого человека. Что же вы собираетесь делать?

– Отправить депешу в Лондон, чтобы незамедлительно прислали ордер на его арест в Бомбей, а самому сесть на "Монголию" и следовать за вором до Индии; и там, на британской территории, вежливо подойти с ордером в руках и взять его за плечо.

Хладнокровно высказав все это, агент распрощался с консулом и отправился на телеграф. Отсюда он и послал начальнику полиции уже известную нам депешу.

Четверть часа спустя Фикс с легким чемоданом в руках, но с солидным запасом денег ступил на палубу "Монголии", и вскоре быстрый пакетбот уже несся по водам Красного моря.