ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

– Ты здесь? На острове Карнерал?!

– Да, уж несколько часов.

– А я-то думал, что ты в Адамсвилле [маленький город графства Патнам (прим.авт.)], на озере Апопка [озеро, питающее один из главных притоков Сент-Джонса (прим.авт.)].

– Уже с неделю как я оттуда.

– Зачем же ты приехал?

– Пришлось!

– Но ведь ты же знаешь, что мы не должны сходиться вместе! Нигде, кроме Черной бухты, да и то предварительно списавшись.

– Повторяю, мне пришлось бежать в Эверглейдс.

– Но почему?

– Сейчас узнаешь.

– И ты не боишься, что это может нас выдать?

– Нет, что ты! Я прибыл ночью, никто из твоих невольников не мог меня видеть.

Зерма никак не могла понять смысла этого разговора и не в силах была догадаться, кто же такой этот неожиданный посетитель вигвама... Беседовали несомненно двое, и в то же время казалось, что спрашивает и отвечает один и тот же человек. Тот же голос, те же интонации. Будто все слова произносились одними и теми же устами. Зерма тщетно заглядывала в щелку двери - в полумраке слабо освещенной комнаты рассмотреть что-либо было невозможно. Мулатке пришлось довольствоваться тем, что она слышит, и постараться как можно больше узнать из разговора, который, как она понимала, мог иметь для нее огромное значение.

После короткой паузы разговор возобновился.

– Ты не один?

Вопрос был задан, очевидно, Тексаром.

– Нет, со мной кое-кто из наших сторонников.

– А сколько их?

– Человек сорок.

– И ты не боишься, что они узнают то, что мы столько лет успешно скрывали?

– Ничуть. Они никогда не увидят нас вместе и уйдут с острова Карнерал в полном неведении. Так что в нашей жизни все останется по-прежнему.

Зерме послышалось, будто собеседники, хлопнув друг друга по рукам, обменялись рукопожатием.

Разговор продолжался.

– Как дела в Джэксонвилле после прихода северян?

– Есть важные новости. Ты, конечно, знаешь, что Дюпон занял Сент-Огастин?

– Знаю, и тебе, разумеется, известно, почему я должен об этом знать.

– Ах, да! Эта история с фернандинским поездом случилась для тебя очень кстати: ты мог доказать свое алиби, и военному суду пришлось тебя оправдать.

– Что он сделал крайне неохотно... Ну, да нам с тобой уже не в первый раз удается выпутываться таким образом...

– И надеюсь, также не в последний. Однако тебе, может быть, неизвестно, с какою целью федералисты заняли Сент-Огастин? Это сделано не столько для того, чтобы овладеть столицей графства Сент-Джонс, сколько для того, чтобы организовать блокаду побережья Атлантики.

– Я об этом слышал.

– Ну, так вот! Дюпону мало было установить контроль над побережьем от устья Сент-Джонса до Багамских островов: он решил повести борьбу с военной контрабандой и в самой Флориде. С этой целью он снарядил две шлюпки с отрядом матросов под командованием двух офицеров эскадры. Ты что-нибудь слышал об этой экспедиции?

– Нет.

– Когда же ты покинул Черную бухту? Вероятно, вскоре после того, как был оправдан?

– Да, двадцать второго марта.

– Ну так вот, как раз двадцать второго марта все и случилось.

Надо заметить, что Зерме также ничего не было известно о событиях близ озера Киссимми, о которых капитан Гауик рассказал Джилберту во время их встречи в лесу. И вот теперь одновременно с испанцем она узнала о том, как подожгли лодки федералистов, как перебили их самих, так что спаслось едва ли человек двенадцать, которые и принесли коммодору Дюпону весть об этой катастрофе.

– И поделом!.. - воскликнул Тексар. - Это им за Джэксонвилл... Эх, заманить бы нам побольше этих проклятых северян в самую глубь Флориды! Они останутся тут все до единого!

– Все до единого, особенно если заберутся в Эверглейдские болота. Кстати, мы очень скоро их здесь увидим.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Дюпон поклялся отомстить за смерть своих офицеров и матросов. Он отправил новую экспедицию на юг графства Сент-Джонс.

– Как? Стало быть, сюда идут федералисты?..

– Да, но теперь их гораздо больше, они хорошо вооружены, стали осторожней и остерегаются ловушек.

– Ты встретился с ними?

– Нет, нас было слишком мало, пришлось отступать. Но, отступая, мы постепенно завлекли их в эти края. Надо собрать рассеянную здесь милицию и разом обрушиться на них, - и ни одному тогда не спастись!

– Откуда же они идут?

– Из Москито-Инлет.

– А какой дорогой?

– Через кипарисовый лес.

– Далеко ли они теперь, как ты думаешь?

– Думаю, милях в сорока от острова Карнерал.

– Прекрасно! Надо заманить их возможно дальше на юг и, не теряя времени, собрать милицию. Если нужно будет, мы завтра же удерем отсюда к Багамскому проливу... А там, если на нас уж очень насядут, прежде чем мы успеем собрать своих сторонников, мы найдем надежное убежище на Багамских островах.

Все, что говорилось за дверью, для Зермы было чрезвычайно важно. Если Тексар покинет остров, захватит ли он с собою пленниц, или же оставит их в вигваме под надзором Скуамбо? В последнем случае ей следовало бы отложить побег и дождаться отъезда испанца. Может быть, тогда будет больше шансов на то, что ее попытка увенчается успехом. Что, если к тому времени отряд северян, уже вступивший в Южную Флориду, выйдет к берегам озера Окичоби где-нибудь поблизости от острова Карнерал?

Но едва блеснувшая надежда тут же разлетелась прахом.

На вопрос собеседника о том, как он думает поступить с ребенком и мулаткой, Тексар, не задумываясь, ответил:

– Если придется бежать, я увезу их с собою на Багамские острова.

– Перенесет ли девочка лишения, связанные с этим новым путешествием?

– Перенесет, конечно... К тому же Зерма постарается оградить от них ребенка.

– А если девочка все же умрет?

– Пусть лучше умрет, только бы не возвращать ее отцу.

– О, ты, видно, здорово ненавидишь этих Бербанков!

– Да, ведь и ты ненавидишь их не меньше!

Зерма едва удержалась, чтобы не распахнуть дверь и не встретиться лицом к лицу с двумя негодяями, столь похожими друг на друга не только голосами, но и своими преступными наклонностями, своей бессовестностью и бессердечием. Ей, однако, удалось совладать с собою. Она решила до конца дослушать разговор Тексара и его сообщника. Потом они, возможно, уснут, и тогда она попытается устроить побег, ставший неизбежным, ибо ее и Ди могли увезти отсюда.

Очевидно, испанец был совсем не в курсе событий, а потому продолжал расспрашивать своего собеседника.

– Ну, а что нового на Севере? - осведомился он.

– Ничего особенного. Но, по-видимому, одолевают все-таки северяне. Вопрос о рабстве решится, вероятно, не в пользу рабовладельцев.

– А нам-то что! - равнодушно произнес Тексар.

– Нам-то, конечно, все равно. Ведь мы с тобою в сущности ни за Юг, ни за Север!

– Нам важно, пока обе стороны дерутся, стоять за тех, у кого можно больше поживиться.

В этих словах был весь Тексар: ловить рыбу в мутной воде гражданской войны, - только к этому и стремились оба негодяя.

– Ну, а что произошло за последнюю неделю во Флориде?

– Ничего такого, о чем бы ты не знал. Река до Пиколаты по-прежнему в руках Стивенса.

– Не собирается ли он подняться вверх по течению Сент-Джонса?

– Нет, пока не слыхать, чтобы канонерки стремились проникнуть в южную часть графства. А вообще-то я думаю, что оккупации скоро конец, и тогда вся река будет в руках конфедератов.

– То есть как?

– Ходят слухи, что Дюпон хочет уйти из Флориды, оставив лишь два или три корабля для блокады ее берегов.

– Неужели?

– По крайней мере этот слух держится упорно... А если так, то федералисты скоро оставят Сент-Огастин.

– А Джэксонвилл?..

– Разумеется, и Джэксонвилл!

– Черт возьми! Вот было бы здорово!.. Я мог бы тогда снова собрать комитет и занять свое прежнее место. Ведь это федералисты его у меня отняли. А! Распроклятые северяне! Только бы мне вернуться к власти, я бы им показал!..

– Еще бы!

– И если только Джемс Бербанк со всей своей семейкой не уберется вовремя из Кэмдлес-Бея, если они не удерут от меня, тогда уж я с ними расправлюсь!

– Вполне одобряю! Ты столько натерпелся из-за этой семейки... да и я вместе с тобою. Я хочу того же, что хочешь ты, и ненавижу тех же, кого ты ненавидишь. Ведь мы с тобою - одно...

– Да... одно, - повторил Тексар.

Тут разговор на мгновение оборвался. Услыхав звон стаканов, Зерма догадалась, что испанец и "тот, другой", чокнулись.

Мулатка была поражена. Из подслушанного разговора можно было заключить, что оба эти человека в равной мере виновны во всех преступлениях, совершенных за последнее время во Флориде, и, в частности, в преступлениях против семьи Бербанков. Их дальнейшая беседа открыла ей и многое другое. Теперь для нее стали ясны кое-какие подробности загадочной жизни испанца. И все время один и тот же голос раздавался за стеной, спрашивая и отвечая, словно Тексар был в комнате один и сам с собою разговаривал. Тут скрывалась какая-то тайна, которую мулатке очень важно было разгадать. Но как это сделать? Ведь если б эти негодяи узнали, что Зерма подслушала хотя бы часть их разговора, они бы не колеблясь прикончили ее, чтобы отвратить опасность разоблачения. А что будет с девочкой, если Зерму убьют?

Было часов одиннадцать ночи. Погода по-прежнему стояла отвратительная. Завывал ветер, дождь лил не переставая. Ясно было, что Тексар и его сообщник в такую погоду не выйдут и останутся на ночь в вигваме. К осуществлению своих планов они приступят не раньше завтрашнего дня.

Зерма окончательно в этом убедилась, когда услыхала слова собеседника Тексара, - говорил, должно быть, именно он:

– Ну, так что же мы решили?

– А вот что, - ответил Тексар. - Завтра утром я отправлюсь с нашими людьми осматривать берега озера. Мы углубимся мили на три-четыре в кипарисовый лес, выслав вперед на разведку тех, кто хорошо знает здешние места, и в первую очередь Скуамбо. Если отряд федералистов далеко, мы вернемся и останемся здесь до тех пор, пока не придется отступать. Если же окажется, что нам угрожает непосредственная опасность, я соберу наших сторонников и невольников, заберу отсюда Зерму с девочкой и уйду к Багамскому проливу. Ты же постараешься собрать милицию, рассеянную по всей Южной Флориде.

– Идет! - ответил собеседник Тексара. - Завтра, покуда вы будете в разведке, я спрячусь тут же на острове, в лесу. Нужно, чтобы ни одна живая душа не видала нас вместе и не разгадала нашей тайны.

– Ну конечно! - вскричал Тексар. - Какого черта рисковать! Итак, мы увидимся лишь завтра ночью в вигваме, а если мне придется покинуть остров в течение дня, то сперва уеду я, а уж потом ты. Местом встречи в таком случае будет мыс Сейбл.

Зерма поняла, что федералистам не удастся освободить ее.

Ведь если Тексар узнает, что они уже близко, он завтра же покинет остров и заберет ее с собой.

Она могла теперь рассчитывать только на свои силы. Надо было пытаться спастись, не взирая на опасность, на почти полную безнадежность такой попытки.

Если бы Зерма только знала, как близко от нее Джемс Бербанк, Джилберт, Марс и ее товарищи с плантации, если б она только знала, что они пустились на поиски, чтобы вырвать ее из рук Тексара, что записка ее дошла по назначению и друзья спешат к ней на помощь, что они поднялись вверх по течению Сент-Джонса, миновали озеро Вашингтона и, пройдя большую часть кипарисового леса, соединились уже с отрядом капитана Гауика, разыскивающего Тексара, чтобы расстрелять его без суда и следствия, - ибо не кто иной, как он, и считался виновником ловушки, устроенной на берегах Киссимми, - знай все это Зерма, с какой энергией принялась бы она за осуществление своей попытки!

Но мулатка ничего этого знать не могла. Ей неоткуда было ждать помощи, и она твердо решила пойти на любой риск и бежать с острова Карнерал.

Однако попытку бегства пришлось отложить на сутки, хотя эта темная ночь и благоприятствовала побегу. Дело в том, что вокруг вигвама расположились прибывшие на остров сообщники Тексара. Они не спали, расхаживали по берегу, курили, разговаривали. Если бы Зерма попыталась бежать и попытка ее не увенчалась успехом, ее положение лишь ухудшилось бы и она навлекла бы на себя ярость Тексара.

Разве завтра не может представиться более благоприятный случай? Ведь испанец говорил, что вместе со своими сторонниками и неграми, в сопровождении Скуамбо, он собирается пойти в разведку, чтобы узнать, не подошел ли уже к озеру отряд федералистов. Что, если Зерма сможет воспользоваться этим обстоятельством, которое увеличит ее шансы на успех? Только бы удалось ей незаметно переправиться через пролив и добраться до леса, а там она не сомневалась бы уже в своем спасении. Укрывшись в лесу, она с божьей помощью избежит преследований Тексара. Капитан Гауик со своим отрядом, вероятно, уже недалеко. Он движется к озеру Окичоби, и, значит, есть надежда, что федералисты освободят ее!

Лучше, стало быть, подождать до завтра. Но неожиданный случай разрушил все расчеты Зермы, окончательно испортив отношение к ней Тексара.

В дверь вигвама постучали. Это был Скуамбо.

– Войди! - сказал испанец.

Скуамбо вошел.

– Нет ли каких-либо распоряжений на ночь? - справился он.

– Будьте начеку, - приказал Тексар, - и чуть что - сейчас же докладывай мне.

– В точности исполню, - ответил Скуамбо.

– Завтра с утра мы отправимся на разведку в кипарисовый лес.

– А мулатка и девочка?..

– Их надо сторожить, как обычно. И смотри, Скуамбо, чтоб никто не входил в вигвам!

– Понимаю.

– Что делают наши люди?

– Бродят взад и вперед и ложиться спать как будто не собираются.

– Пусть никто из них далеко не уходит.

– Никто не уйдет.

– А какова погода?

– Кажется, получше. Дождь уже перестал, да и ветер стихает.

– Ну, ладно.

Зерма не переставала напряженно прислушиваться. Разговор, по-видимому, окончился. Но вдруг она услышала тяжелый вздох и какое-то хрипение.

У нее замерло сердце.

Она бросилась к травяной постели и склонилась над девочкой...

Ди проснулась. И в каком ужасном состоянии!

Из ее груди вырывалось хриплое дыхание. Ее слабые ручонки судорожно хватали воздух, словно ей нечем было дышать. Она чуть слышно лепетала:

– Пить!.. Пить!..

Бедняжка задыхалась. Необходимо было поскорее вынести ее на свежий воздух. Обезумев, Зерма в темноте схватила малютку на руки и стала дуть ей в лицо, пытаясь оживить ее своим дыханием. Мулатка чувствовала, как ребенок, точно в судорогах, трепещет на ее руках. Зерма вскрикнула... и распахнула дверь в соседнюю комнату...

Там перед Скуамбо стояли двое людей, до такой степени похожих друг на друга, что Зерма ни за что не могла бы распознать, который из них Тексар.